найти соплеменников. Чопа бродил по острову и старался не отходить далеко от селезня. А то, вдруг, селезень все придумает, а Чопу искать не станет. Но Алкост, по-прежнему, стоял на лугу и почесывал клюв. Это вселяло какую-то надежду. Но время шло, и надежда, постепенно, из "какой-то" превратилась в совсем крошечную, почти никакую. Наконец…

(Селезень встрепенулся, будто просыпаясь. Чопа тут же подбегает.)

Селезень: Я знаю, кто тебе поможет. Однажды, пролетая на юг, я заночевал в одном замке. Вернее, это уже не замок, а только развалины. Так вот, меня мучила бессонница, и я познакомился с тамошним привидением. Ты не боишься привидений?

Чопа (радостно): Нет.

Селезень: Это хорошо. Вот у него и можно спросить обо всем этом. Теперь привидений очень мало, и все они очень старые. Это привидение совсем старое, мне кажется, уж оно-то знает все на свете, иначе, почему оно так долго живет?

Чопа: Но как же я с ним встречусь? Ведь перенести сюда даже совсем развалившийся замок, наверно, нельзя?

Селезень: Замки вообще никогда не носят. Ты, видимо, не знаешь, что это такое.

Чопа: Не знаю.

Селезень: Ладно. Скоро узнаешь. Хотя мне некогда особенно возиться с тобой, я должен нагуливать жир, но я могу слетать в ту сторону. Там прекрасные болота, а мне все равно, где питаться, только бы не на этом озере, уж очень здесь мало лягушек.

Чопа: А зачем вам лягушки?

Селезень (смеясь): Они рассказывают мне о своей жизни. Меня очень интересуют их семейные отношения. Ну, как, полетишь со мной?

Чопа: По воздуху?

Селезень(гордо): Селезни умеют летать только по воздуху.

(От радости Чопа начинает хлопать в ладоши и подпрыгивать)

Селезень (сердито): Перестань! Во-первых, ты должен пообещать слушаться меня в полете. Во-вторых, назад я тебя не повезу, добирайся, как хочешь, а в-третьих, ты должен хорошенько запомнить, как вести себя с привидением, иначе ты не только ничего не узнаешь, но еще и меня с ним поссоришь, а мне бы этого не хотелось.

Чопа: А как себя надо с ним вести?

Селезень: Во-первых, нужно быть с ним очень вежливым и называть его Ваша Светлость.

Чопа: А он и, правда, светлость?

Селезень: Правда-правда, не перебивай. Во-вторых, при нем нельзя шуметь, особенно чихать. У него от этого начинается мигрень, и оно очень обижается. В-третьих, если оно предложит какую-нибудь игру, нужно обязательно согласиться. Это единственное его развлечение, и только так ты можешь отблагодарить его за гостеприимство, но учти, что в любую привиденческую игру все, имеющие плоть, обязательно проигрывают.

Чопа: Я постараюсь запомнить. Только я не знаю, есть ли у меня плоть или нет, ведь если у меня нет плоти, то привидение может проиграть и тогда обидится.

Селезень: Я не сомневаюсь, что у тебя есть плоть. Если это единственное, что тебя тревожит, не будем откладывать отлет, и к вечеру мы как раз доберемся, куда нам надо. Надеюсь, что вещей с собой ты возьмешь не слишком много.

Чопа: А сколько их надо взять?

Селезень: Ну... узелок. Только небольшой.

Чопа: Узелки здесь не растут, а желуди мне ни к чему. А траву брать надо?

Селезень: Нет. Трава растет везде.

(Чопа, быстро вскарабкался на спину селезню.)

Селезень: Устраивайся ближе к голове. Руками держись за перья, но если попытаешься схватить меня за горло, я начну задыхаться, и сброшу тебя.